В Государственную Думу

Заместителю Председателя Комитета по безопасности

Юшенкову Сергею Николаевичу.

           Аналитическая записка.

 

            Положение детей-инвалидов в России – угроза национальной безопасности.

 1.      Современная российская школа – «фабрика специалистов на вывоз».

Чтобы понять особенности современной российской школы, необходимо вспомнить историю образования в России в 20 веке. Революция 1917 года изменила принципы образования. Новая система образования была построена на революционных принципах – совместное обучение мальчиков и девочек по одинаковой программе (повсеместно стало применяться в 60-е годы), образование стало доступно независимо от доходов, образование стало светским, т.е. отделенным от религиозного образования.

После того, как была достигнута всеобщая грамотность, образование все больше стало преследовать идеологические цели. Индустриальный  характер общества способствовал тому, что образование было построено по индустриальному, конвейерному принципу. Ребенок с возрастом двигался по конвейеру системы образования – ясли, детский сад, школа, среднее техническое или высшее образование или военкомат. Альтернативы не существовало. Система была массовой и унифицированной. Программы и методики всех звеньев были согласованы между собой и были примерно одинаковы по всей стране. Переезд ребенка из города в город, из республики в республику не вырывал ребенка из обучения. Эти же обстоятельства способствовали тому, что образовательный уровень по всей стране был примерно одинаков, одинаковыми были и социальные навыки, прививаемые школой.

Но целостность системы имела и обратную сторону – система была очень негибкой. Выпадение из образовательного процесса для ребенка было фатальным. Для отходов образовательного конвейера было предусмотрено несколько путей. Если выпускники детских садов по тем или иным причинам (как правило, по состоянию здоровья или из-за педагогической запущенности в семье) не могли идти в школу, то они направлялись во вспомогательные школы, или, в тяжелых случаях, в закрытые психоневрологические интернаты. Отсев из школы направлялся во вспомогательные школы или в колонии для несовершеннолетних. Как и на любом конвейере, существовал входной контроль. Он осуществлялся в роддомах, в яслях и в детских садах. Если ребенок по состоянию здоровья не был пригоден для образовательного конвейера, то родителям в категорической форме предлагали отказаться от родительских прав (добровольно), после чего ребенок поступал в закрытые детские дома. Как правило, в таких заведениях никакой работы по воспитанию не велось, все сводилось только к удовлетворению чисто физиологических потребностей. Смертность в таких заведениях довольно высока, например, дети с синдромом Дауна не доживают до 15 лет.

В целом такая система сохранилась до сегодняшних дней. Несмотря на то, что Россия в 1992 году ратифицировала Конвенцию ООН о правах ребенка, детей продолжают рассматривать как сырье для образовательного процесса, альтернативные формы образования (как правило, негосударственные) малочисленны, не представляют из себя целостной системы, и мало стыкуются с государственной системой образования и, в целом, не поощряются на государственном уровне.

Первые признаки неэффективности системы образования проявились в 70-е годы. Развитие технологий, ослабление идеологического контроля, переход от индустриального к постиндустриальному способу производства потребовали других работников – не безликих и унифицированных строителей коммунизма, а самостоятельных работников, способных к самообразованию. Возникли нестыковки между звеньями системы образования, особенно в конце цепочки. Для поступления в институты стало недостаточно только школьных знаний, институты стали создавать подготовительные курсы, появились частные репетиторы. Несмотря на уроки НВП, подготовленность выпускников к армии стала недостаточной. Были предприняты меры по повышению эффективности системы образования. Как правило, они сводились к увеличению насыщенности школьной программы и к усилению контроля при поступлении в школу. Возникли всевозможные тесты для контроля умственного развития выпускника детского сада.  Отсев на всех ступенях образования увеличил количество учащихся вспомогательных школ и детей, содержащихся в закрытых специнтернатах. Это дало повод для выводов о деградации нации. В середине 80-х этот тезис стал одним из обоснований антиалкогольной компании.

Распад СССР, возникновение негосударственного сектора экономики привело к взрывному переходу от индустриального к постиндустриальному обществу. Крупное промышленное производство сильно сократилось, но возникло много мелких производств. В результате потребность в рабочей силе средней квалификации, на выпуск которой и была ориентирована система образования, резко сократилась. Но резко выросла потребность в управленцах среднего звена. Отсутствие их в данный момент сильно тормозит развитие производства. Однако методы обучения и сама образовательная программа не давали тех навыков, которые важны для управленца среднего звена (поиск и анализ полученной информации, умение аргументировано вести дискуссию и защитить свою точку зрения, умение принимать решение).  Таким образом, выяснилось, что система образования не дает необходимых знаний для социальной адаптации в современных условиях, а чисто формальное окончание образовательного учреждения не дает никакой пользы. В связи с этим резко увеличилось количество детей, не посещающих учебные заведения.

При социализме школа воспитывала строителей коммунизма – это признавалось открыто. А кого воспитывает современная школа? Обратимся к Закону РФ «Об образовании»:

«Под получением гражданином (обучающимся) образования понимается достижение и подтверждение им определенного образовательного ценза, которое удостоверяется соответствующим документом».

Если проанализировать существующее положение в образовании, то получится, что продекларированные цели выполняются – учащиеся получают «определенный образовательный ценз», и даже «соответствующий документ». А дети, которые по состоянию своего здоровья не могут получить этот «определенный (кем?) образовательный ценз», системой образования игнорируются.

Однако цели получения определенного образовательного ценза и соответствующего документа не ясны.

Поскольку не ясны цели, то и совершенно непонятно, каким должен быть образовательный ценз. Без цели невозможно определить ни его уровень, ни его содержание.

Так как государство не может на сегодняшний день сформулировать свои интересы в вопросах образования, а соответственно и цели его получения, педагоги формулируют цель обучения, исходя из общественных стереотипов. Как правило, она сводится к повышению социального статуса (к достижению успеха) путем зарабатывания денег. Именно ориентируясь на эту цель, на сегодняшний день формируется образовательный ценз (как можно больше предметов, английский язык, усложнение образовательных программ). Для простоты организации учебного процесса дети селектируются на учащихся гимназических классов, обычных классов и классов коррекции. Остальные остаются за пределами обычной школы – отправляются через медико-педагогическую комиссию во вспомогательные школы или объявляются необучаемыми. При селекции детей внимание обращается на следующие факторы – степень физического и умственного развития, уровень знаний и навыков, платежеспособность родителей.

В гимназических классах большое внимание уделяется изучению иностранного языка и получению навыков работы на компьютере.

Высокий уровень образовательного ценза формирует у выпускников образовательных учреждений завышенные социальные ожидания, обеспечить которые на сегодняшний день страна не может. В результате, не видя для себя перспектив в России, они стремятся выехать на работу за границу.

Из этого можно сделать вывод, что наиболее подготовленных детей из обеспеченных семей готовят к жизни и работе за границей, то есть основная цель сегодняшней школы – подготовка будущих эмигрантов, или грубо – мозгов на экспорт. Таким образом, проблема «утечки мозгов» создана самой системой образования.  Большинство родителей отдают детей в школу со словами: «Будешь хорошо учиться – достигнешь успеха (уедешь на Запад)».

 2.      Применение компьютеров в учебном процессе в общеобразовательных школах неэффективно.

     Одним из способов повышения эффективности образования в российской системе образования считается применение компьютеров в учебном процессе. Тем не менее, в западной прессе появляется все больше сообщений о неэффективности компьютеров при обучении детей, например исследования Американского общества медицинских работников и педагогов (Alliance for Childhood). По мнению Ассоциации, помимо болезней глаз и социальной изоляции, которую могут вызвать компьютеры, они неэффективны в образовательных целях. В чем же здесь противоречие, ведь рекомендации по применению компьютеров основаны в основном на западном опыте?

    Применение компьютеров на Западе началось в середине 80-х. Одним из первых опытов было применение компьютеров в американской частной школе для детей с особенностями развития (по российской терминологии – детей-инвалидов с психическими заболеваниями). Компьютеры применялись с целью разнообразия образовательных методик и профессиональной ориентации детей. В результате большинство выпускников школы было принято на работу в ведущие компьютерные фирмы программистами. Это дало повод для внедрения компьютеров в общеобразовательных школах. В США принят интеграционный подход к образованию, т.е. совместно с обычными детьми обучаются дети с особенностями развития. (Что дает повод нашей прессе считать американскую школу «слабой в образовательном отношении», «школой для мартышек»). Однако методики, используемые в американских школах, используются и в Европе. Например, в Швеции родители детей-инвалидов потребовали от государственных органов образования внедрения в школах американской методики TEACCH. Широко применяется она и в Германии. Поэтому применение компьютеров в американских школах существенно способствовало повышению уровня социальной адаптации выпускников. Для многих людей, например, для инвалидов-опорников, работа на компьютере – один из немногих шансов найти свое место в жизни. Применение компьютеров в школах, где нет детей с ограниченными возможностями, не дает существенного эффекта, так как учащиеся рассматривают работу на компьютере лишь как один из возможных вариантов будущей деятельности.

    Так как в средних школах России не обучаются дети с особенностями развития, можно сделать вывод, что массовое применение компьютеров в учебном процессе не принесет существенного результата. Это связано еще и с тем, что степень компьютеризации российского общества невысока, и шансов найти в России работу, связанную с компьютерами, немного. 

 3.      Демографическая ситуация ухудшается.

     В последнее время стали много говорить о демографической ситуации в стране. При этом основной упор делается на то, что население страны уменьшается.

    Падение рождаемости происходит во всех развитых странах. К примеру, в США основной прирост населения происходит не вследствие высокой рождаемости, а по причине высокой эмиграции в страну с высоким уровнем жизни.

В данный момент в России сложилась ситуация, когда появление ребенка в семье приводит к снижению социального статуса семьи, семья становится «социально-неуспешной». Общественное мнение эту оценку полностью поддерживает. Существующий стереотип вступает в противоречие с естественным человеческим желанием продолжения рода, в результате чего в обществе постоянно существует очаг социальной напряженности. Несоблюдение правового статуса ребенка влечет усиление этой напряженности.

Основная проблема заключается в том, что с каждым годом уменьшается количество работоспособного населения и увеличивается количество иждивенцев – пенсионеров по старости, по инвалидности, безработных. Поскольку пенсии сегодняшним пенсионерам выплачиваются из пенсионных взносов сегодняшних работающих граждан, то уменьшение количества работающих влечет за собой уменьшение пенсионных взносов. И как следствие, нехватку денег на поддержание высокого уровня пенсионного обеспечения. Данная ситуация на сегодняшний день существует и в США. Правительство США пытается решить эту проблему прежде всего увеличением количества рабочих мест. В частности за счет временно работающих, а также приглашая пенсионеров продолжать работать и после достижения пенсионного возраста, но на менее квалифицированной работе. Поощряется прием на работу инвалидов, для чего существуют специальные реабилитационные программы.

Предоставление работы инвалидам решает сразу две проблемы – уменьшается нагрузка на систему социального обеспечения и появляется новый налогоплательщик. Но создание рабочих мест для инвалидов – достаточно сложное дело. Как правило, инвалид не может выполнять примитивную тяжелую работу вроде дорожных работ. Следовательно, нужны большие затраты на обучение инвалидов специальностям, по которым они в дальнейшем могут работать. Так как это зачастую высококвалифицированная работа, например, программирование, то налоговые поступления в значительной степени компенсируют социальные расходы. Таким образом, в долгосрочной перспективе (более 10 лет) инвестиции государства в социальную сферу в основном окупаются.

    В России ситуация с социальной адаптацией детей-инвалидов прямо противоположная. Внятной позиции государства не существует, а применяется практика, оставшаяся в наследство от СССР – изоляция детей-инвалидов от общества с минимальными попытками обучить их чему-либо, даже навыкам самообслуживания. В данный момент ситуация в закрытых детских психоневрологических интернатах может быть охарактеризована как нарушение прав человека.

    В настоящее время в России 2 млн. детей-инвалидов – по оценкам неправительственных организаций, или чуть больше 564 тысяч – по официальным сведениям. Часть из них содержится в закрытых психоневрологических интернатах, по официальным сведениям – 30 тысяч. Как показывают исследования, адаптироваться и самостоятельно существовать после выпуска из таких интернатов могут только 1% детей. Адаптация выпускников вспомогательных школ-интернатов (школ 8-го вида) составляет 15%, с учетом того, что в этих школах занимаются не только дети, оставшиеся без попечения родителей, но и дети, проживающие в семьях.  Из этого можно сделать вывод, что эффективность деятельности закрытых учебных учреждений по социальной адаптации детей, воспитываемых вне семей, крайне низка.

    Тем не менее, существующая система направлена в основном на поддержку интернатов, а не детей-инвалидов, воспитываемых в семьях. До сих пор действует основанная на закрытой инструкции Минздрава СССР от 1974 г. процедура рекомендованного отказа, когда под давлением врачей родителей детей-инвалидов с  умственными, интеллектуальными, психическими нарушениями вынуждают добровольно отказаться от родительских прав и передать ребенка в интернат. Обучение в таких интернатах, как правило, минимальное, т.е. дети не умеют ходить, говорить, самостоятельно одеваться, пользоваться ложкой. В то же время содержание одного ребенка в интернате обходится государству, по оценкам Центра лечебной педагогики (г. Москва), в  2500 рублей в месяц.

    Если же родители ребенка-инвалида не избавляются от него, то они получают пенсию на ребенка-инвалида, которая составляет примерно 450 рублей в месяц. Согласно действующим нормативным актам, детей с умственными, интеллектуальными, психическими нарушениями не берут в детские сады, общеобразовательные школы, а часто и в вспомогательные школы, т.е. на таких детей не распространяется Закон РФ «Об образовании». Существующие негосударственные учреждения, работающие с такими детьми, расположены в крупных городах, и слишком малочисленны, чтобы помочь всем желающим. Например, в Центре лечебной педагогики очередь на прием детей длится два года. Поэтому один из родителей вынужден все время находится с таким ребенком-инвалидом, т.е. государство лишается одного налогоплательщика. Говорить после этого о профессиональной подготовке ребенка с особенностями развития просто смешно. В результате после смерти родителей такой ребенок все равно оказывает в психоневрологическом интернате пожизненного содержания.

Таким образом, неучастие государства в процессе социальной адаптации детей-инвалидов, или же содержание их в закрытых интернатах, где они все равно не получают никакого образования, приводит к накоплению нагрузки на систему социального обеспечения.

 4.      Несоблюдение условий общественного договора со стороны государства ведет к прекращению его действия.

    Всякая власть держится на негласном Общественном договоре между  государством  (как  аппаратом) и народом (обществом) – «Вы нами командуете – мы вам подчиняемся. Но за это вы нам обязаны гарантировать те права и свободы, которые прописаны в законодательстве. Есть то, что вы будете делать в любом случае, и то, чего вы не будете делать ни в коем случае». Любое государство записывает это в собственном основном Законе – Конституции.  Закон – это есть обязательства государства перед обществом, которые оно декларирует и обязано выполнять. В противном случае общественный договор перестает действовать, и власть лишается права командовать, так как ей просто никто не будет подчиняться. В этом случае и говорят о слабом государстве. Примером подобного прекращения действия общественного договора является август 1991 года, когда вся страна отказалась подчиняться членам ГКЧП, а также последние события в Югославии, когда решения правительства Милошевича перестали выполняться, а армия и полиция встали на сторону оппозиции.

            В основе Общественного договора лежат – социальная сфера, оборона страны, борьба с преступностью, финансирование пионерских научных разработок. Но основное – поддержка гражданина страны в болезни и старости, обеспечение правового статуса ребенка. То есть социальная сфера.

В настоящее время в Российской Федерации происходит постепенное нивелирование Общественного договора. Игнорирование Общественного договора идет на всех уровнях общества. Общество не верит в то, что государство поддержит каждого гражданина в старости, в случае получения инвалидности. Не веря в то, что государство выполнит свои обязательства перед обществом, граждане не хотят выполнять свои обязательства перед государством.

Результатом игнорирования Общественного договора является практически полное игнорирование законодательства, уход от налогов, коррупция (а то и простое воровство) на всех уровнях власти.

Чтобы общественный договор снова стал действовать, необходимо возродить доверие общества к государству. Для этого необходимо неукоснительное выполнение социальных обязательств государства, поскольку именно в социальной сфере общество видит основное назначение государства.

Формально подтверждая свои обязательства перед гражданами, фактически государство свертывает социальные программы. В качестве примера можно привести процедуру продления инвалидности детям-инвалидам. В этом году процедура усложнилась, инвалидность продляется только на один год, при этом зачастую инвалидность не продляется вообще. То есть медицинский диагноз в карте остается со всеми вытекающими ограничениями, а вот льготы и пенсия не положены.

Попытки экономии на социальных программах оборачиваются существенно большими потерями при сборе налогов. Говоря о нехватке финансов на социальные программы, государство тем самым дает понять обществу, что отказывается выполнять свои обязательства. Налогоплательщик (независимо от того, руководитель предприятия это или частное лицо) задается вопросом: «Зачем выполнять свои обязательства в части уплаты налогов, если государство отказывается выполнять свои обязательства? А выполнит ли оно их, если я заплачу налоги? Не лучше ли мне самому позаботиться о себе и близких, чем отдать эти деньги государству и потом ждать от него помощи?» 

Как говорится, несоблюдение сторонами условий договора ведет к автоматическому прекращению действия договора. Неэффективность правоохранительной системы и законодательства привело к тому, что спорные моменты решаются не судом, а криминальными авторитетами. Что самое интересное, в своих решениях они основываются на нормах Уголовного кодекса. Если милиция не может защитить права граждан, на помощь приходят охранные агентства. Банковская система заменена расчетами наличными. Люди подумывают о способе откладывания денег на старость, не надеясь на государственную пенсию. Кто посостоятельней, отправляют детей на учебу за границу. Кто победнее, просто перестают пускать детей в школу: «Читать-писать выучился, и хватит. Пора родителям помогать, а не бездельничать».

Таким образом, анализируя действительную ситуацию в РФ, можно сказать, что параллельно формируются органы, которые берут на себя функции, от выполнения которых отказывается государство.

Параллельно кризисной официальной экономике существует теневая экономика. Не получится ли так, что параллельно коррумпированному и слабому официальному государству возникнет теневое? И в какой момент официальное государство станет ненужным, и его сменит теневое, т.е. произойдет переворот? Шутливые намеки на это вроде шутки: «А с какой стати этот мужик в форме требует у меня штраф?» уже мелькают в прессе.

 5.      Выводы.

1)               Реформирование системы образования невозможно без разработки концепции государства, которая бы определила потребности общества, а также реальные возможности и задачи государства.

2)               Необходимо внести дополнение в «Закон Российской Федерации  «Об образовании», в котором были сформулированы цели и потребность общества в образовании: «Целью образования в Российской федерации является социальная адаптация гражданина (обучаемого) в общество с учетом его особенностей, возможностей, и максимальной реализацией его способностей».

3)               Необходимо основной упор в воспитании детей, в том числе детей-инвалидов, сделать на воспитание в семье. Для этого необходимо уравнять финансирование детей-инвалидов, находящихся на обеспечении государства, и воспитывающихся в семьях. Необходимо создание государственных реабилитационных центров для обучения и социальной адаптации детей-инвалидов, от которых в настоящее время отказываются учреждения Министерства Образования. Подробнее это можно прописать в региональных «Законах о специальном (коррекционном) образовании», которые в настоящее время разрабатываются, например, в Москве.

4)               Необходимо внести дополнение в Уголовный кодекс Российской федерации, Глава 20. Преступления против семьи и несовершеннолетних статьи об ответственности за принуждение к отказу от родительских прав. Поскольку подобное принуждение влечет за собой нарушение неотъемлемого права ребенка жить в семье, угрозу его здоровью и жизни.

 Леонова Елена Ивановна

                                                            Президент межрегиональной общественной организации

помощи детям с особенностями психоречевого развития

и их семьям «Дорога в мир»

 

На главную страницу